• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: книговедение (список заголовков)
00:02 

Quiet

grab your gun and bring in the cat
Прочитала «Интроверты. Как использовать особенности своего характера» Сьюзен Кейн.

Много думала.

Хорошая научно-популярная книга. Интересная, нескучная. Все в ней замечательно — и про известных интровертов рассказано, и про последние исследования ученых в области психологии, и про позитивные стороны интроверсии и экстраверсии; есть даже глава про адаптацию учеников азиатского происхождения в американских школах (наверное, эта часть не самая занимательная для большинства русских читателей, но весьма полезная для меня). Много любопытных фактов и пищи для размышлений, отличный язык; в общем, я бы всем ее рекомендовала, экстравертам и амбивертам в том числе, но, конечно, самим интровертам в первую очередь, особенно тем, кому тяжело примириться с собой и грамотно выстроить отношения с миром.

Но из книги совершенно неясно, как же все-таки использовать особенности своего, черт подери, характера.

Катя очень своевременно напомнила мне эту цитату:

Все книги по самосовершенствованию, GTD, мотивации, тайм-менеджменту и прочему сводятся к тому, что человек из Беверли-Хиллз советует человеку в Магадане выйти из зоны комфорта.



Это уже потом я выяснила, что английское название труда Сьюзен Кейн — «Quiet: The Power of Introverts in a World That Can't Stop Talking». Оно отражает суть гораздо точнее. Русское название помогает продвигать книгу и привлекать покупателей, это понятно, но, кроме того, с легкой руки издателей оно внушает читателю надежду (ложную) на существование неких универсальных формул, инструкций, которые помогут ему, раку-отшельнику, существовать бок о бок с «нормальными» людьми — теми, что не выдыхаются после 15-минутного разговора так, будто весь день таскали мешки с песком. Нет, эта книга — не практикум. Не бывает так, чтобы человек вжух — и изменил свою полярность, как персонажи в «Докторе Кто» по мановению звуковой отвертки меняют полярность ТАРДИС, когда надо избежать какой-нибудь жуткой космической аномалии.

Казалось бы, я это давно знаю. И все равно попала в западню: понадеялась на какие-то универсальные советы.

Никакой волшебник, даже замечательная Сьюзен Кейн, не поможет интроверту избежать тех социальных аномалий и коллизий, с которыми он сталкивается каждый день. Можно изобрести какие-то уловки (так, например, один знаменитый преподаватель прятался в туалетной кабинке просто для того, чтобы после лекции хоть немного отдохнуть от людей). Можно подобрать себе подходящую, насколько это возможно, работу, желательно — в правильном, уютном коллективе. Можно искать маленькие отдушины и повседневные источники силы. Вот и все. В общем-то, это главный совет Сьюзен: если вы интроверт, создайте себе зону комфорта. Да, периодически вам придется ее покидать и даже изображать экстраверта (поднаторев, вы будете вполне успешны в этом), но главное, чтобы вы могли вернуться.

И ничего постыдного в желании не покидать эту зону нет.

Вообще интроверты частенько предстают этакими мизантропами и социофобами, не умеющими общаться с людьми, но они просто более остро реагируют на внешние раздражители — на новую обстановку, на шум, на окружение, даже на обыкновенный кофе (не все, но многие; я пью кофе как воду, пару чашек на сон грядущий — легко, при этом я интроверт прямо-таки шаблонный, прекрасный образчик для палаты мер и весов). Интроверты даже выделяют больше слюны на лимонный сок. Нервная система интроверта сильно нагружается потоками новой информации и приходит в возбуждение, а восстановить ее ресурс может, как правило, только одиночество, желательно в безопасной среде.

Всё еще сложно принять, что это не баг моего дурацкого характера и не следствие воспитания, а тип организации нервной системы, у которого есть свои преимущества (к сожалению, на данный момент почти все эти преимущества кажутся мне довольно сомнительными!) и который не может быть пофиксен никакими патчами. Это как реакция на лимонный сок: ее нельзя изменить, она просто есть.

Но в любом случае спасибо Сьюзен, и особенно за эти слова:

Из мифов и сказок мы знаем, что существует много разных способов обрести силу. Один человек получает световой меч, а другой — возможность учиться у волшебника. И дело не в овладении всеми возможными способами, а в том, чтобы в полной мере использовать то, что дано вам. Интровертам судьба предлагает ключи от садов с сокровищами. Овладеть таким ключом – все равно что провалиться в кроличью нору, как Алиса.

Дяде Федору с картинки выше тоже спасибо за мудрость. Надо еще над этим подумать.

@темы: книговедение

23:51 

Секретик

grab your gun and bring in the cat
За последние два месяца перечитала всю сагу про Гарри Поттера.

Самое забавное, что я хорошо удерживаю в памяти факты, но плохо — чувства. Например, я помню, как Лиска-Редиска уговаривала меня прочитать «Философский камень». Помню, как я болела, и мама специально ходила в книжный на отшибе города, чтобы его купить. Помню, как с Вероникой в день выхода на русском «Кубка огня» обивали с раннего утра порог магазина «Пятачок». Помню, как ходили пересматривать второй фильм в Центральный дом литератора и как с Антоном до дыр засмотрели пятый. Помню сюжет нашей форумной ролевки и многочисленные детали фичка, написанного много позже про наших с Люсей персонажей — Демиана и Лилит (он, этот фичок, в чем-то до сих пор хорош, раз в год перечитываю и радуюсь).

Фактов хватит еще на пару страниц. Как ни крути, целая эпоха.

И я, выросшая в этой эпохе, совершенно не помню, ждала ли письмо из Хогвартса. И не помню, что мы там, у «Пятачка», забыли, если все было прочитано в интернете. И, честно говоря, не помню, что вообще любила в этой серии. Воспоминания остаются. Ощущения стираются. Так взрослые, наверное, твердо знают, под каким деревом зарывали «секретики», но совершенно забывают, а почему, собственно, так дорожили этими сокровищами и какой сакральный смысл несли три пуговицы, блестящий значок и ворох фантиков от ирисок?

Но, наверное, «Гарри Поттер» был для меня важным сокровищем, раз я проглотила все книжки, как в первый раз, да еще заставила Катю смотреть со мной фильмы.

Теперь я мысленно перебираю эти фантики с любовью, как будто мне снова пятнадцать, как будто мы не живем в разных странах, как будто ни один из нас еще не протирал штаны в кресле напротив психотерапевта, не пил в одиночестве виски и не задумывался об ипотеке. И, в общем, это хорошо, чудо как хорошо.

Из всех книжек мне больше всего понравились «Дары смерти», которые я толком не читала раньше: выходили они, когда моя увлеченность уже схлынула.

Такие бесстрашные дети (наконец не «слабоумие и отвага», а просто отвага!). Такая красивая сказка барда Бидля — не вполне сказочная. Такие замечательные молодые Хумлеснюрь — то есть Дамблдор, извините, — и его первая любовь Гриндевальд.

Потом я перечитала свой любимый фик — «Игрока» Ракуган — и сейчас вот купила для себя и друзей ворох билетов на «Орден феникса» и «Принца-полукровку», которые так удачно на следующей неделе снова идут в кино в рамках мирового марафона.

А главное, что эта книготерапия вернула мне желание писать свои книжки. Наверное, потому что именно в пятнадцать я ответственно заявляла: хочу быть писателем! Ужас, сколько разных идей и фантазий с тех пор превратилось в фантики от ирисок...

@темы: книговедение

14:51 

Книги живут дольше девушек

grab your gun and bring in the cat
…не спрашивайте, правда ли написана в романе или стихотворении. Незачем себя дурачить; будем помнить, что никакого практического значения литература не имеет в принципе — за исключением того совершенно особого случая, когда человек стремится стать преподавателем литературы. Девушки Эммы Бовари никогда не было; книга «Госпожа Бовари» пребудет вовеки. Книги живут дольше девушек.

В. Набоков

@темы: книговедение

23:55 

Тысяча сорок

grab your gun and bring in the cat
В трех днях езды от Чэнду, в северном Сичане, находится равнина Волопаса. Там есть дорожная развилка: одна ветка идет на юго-запад, в Мии, лагерь отца, а другая — на юг, в Ниннань.

Название равнине дала знаменитая легенда. Божественная Ткачиха, дочь Небесной Государыни, спускалась туда из небесного дворца купаться в озере. (Считается, что метеорит, упавший на Метеоритной улице в Чэнду, служил основанием ее ткацкого стана.) Юноша, пасший у озера волов, увидел богиню, и они полюбили друг друга. Они поженились, у них родились сын и дочь. Небесная Государыня позавидовала их счастью и велела богам похитить Ткачиху. Они схватили ее, Волопас ринулся за ними вслед. Когда он уже настигал их, Небесная Государыня вытащила из прически шпильку и пустила между ними огромную реку. Серебряная река с тех пор всегда разделяет супругов, за исключением седьмого дня седьмой луны, когда со всех концов Китая слетаются сороки и выстраиваются в мост, чтобы семья могла воссоединиться. Серебряной рекой китайцы называют Млечный Путь. Над Сичаном он широкий и состоит из множества звезд, среди которых ярко сияющая Вега — Божественная Ткачиха — по одну сторону, и Альтаир — Волопас с двумя детьми — по другую. Эта легенда веками привлекала китайцев, потому что их семьи часто разлучались из — за войн, разбоя, нищеты и бессердечия правителей.


Юн Чжан, «Дикие лебеди»

@темы: книговедение

01:17 

Горек вкус воды летейской

grab your gun and bring in the cat
«Гиперион» Симмонса чертовски хорош, до дрожи, но сказать о нем что-то вразумительное сложно. Да разве охватишь весь масштаб за один раз? По сути, это семь книг, а не одна. История священника, который ищет своего бога; и ученого, который с богом, требующим повторить жертву Исаака, спорит; история солдата, в тысяче миров ищущего возлюбленную, и поэта, музой своей сделавшего Шрайка; история детектива, которая окунается в виртуальную реальность со своим любовником-ИскИном, и консула, сражающегося за неприкосновенность мира, где поют в океанах дельфины… Наконец, история шестерых паломников, которые вместе отправляются к Гробницам Времени на поклон к обитающему там божеству: каждый со своей данью и своей ношей.

Шрайк, пожалуй, единственное вымышленное божество, в достоверность которого я поверила сразу. Обычно высшие силы в фантастике, все эти густонаселенные фэнтезийные пантеоны, где счет богов и богинь идет на десятки, оставляют меня более чем равнодушной. Скажем, мир Forgotten Realms мне мог бы понравиться — но все эти боги, тысячи их!.. По богу на каждый чих.

Шрайк реален. Шрайк — тень у тебя за стеной, муза за твоим плечом, голос над твоим ухом.

В общем, в последний раз на меня такое сильное впечатление произвел «Город» Саймака. У Симмонса очень мощный авторский голос. Он иногда с него сбивается, иногда переусердствует, но за истории Поля Дюре и Сола Вайнтрауба можно было бы простить и куда более существенные недостатки.

Дальше — «Падение Гипериона».

@темы: книговедение, научная фантастика

20:46 

Principles of Screenwriting

grab your gun and bring in the cat
Читаю сейчас Story: Substance, Structure, Style, and the Principles of Screenwriting Роберта Макки, этакий мастер-класс для желающих взять в руки перо.

Наверное, Макки был прав, когда вывел бескомпромиссный императив: «Сценарист должен зарабатывать на жизнь своим творчеством».

Это не значит, что можно и нужно заниматься творчеством исключительно за деньги. Тут другая зависимость. Сценаристу самому это необходимо, чтобы не тосковать в офисе над кипами пресных документов. Иногда после работы мне хочется упасть лицом в подушку. Во время работы, впрочем, тоже. Вот даже и сейчас. И приходится напоминать себе: если ты ни строчки не напишешь, эта зараза будет только прогрессировать. Пиши давай. Иди. Сядь. Пиши.

Книга открывается прекраснейшим панегириком.

Вам понадобится, — пишет Роберт Макки, — много любви.
Любви к истории — или веры в то, что ваше видение может быть выражено только с помощью сценария, а персонажи фильма могут быть «реальнее» окружающих людей и вымышленный мир окажется более глубоким по содержанию, чем материальный. Любви к драматургии — или увлеченности неожиданностями и откровениями, которые приводят к радикальным изменениям в жизни героев. Любви к правде — или убежденности в том, что ложь разрушает художника, а каждую истину следует подвергать сомнению, пытаясь разобраться даже в собственных тайных мотивах. Любви к человечеству — или готовности сопереживать страдающим душам, мысленно вставать на их место и видеть мир их глазами. Любви к чувственному опыту — или желания не только физически воздействовать на органы чувств людей, но и пробуждать внутренние эмоциональные ощущения. Любви к фантазированию — или удовольствия от возможности отпустить свое воображение в свободный полет только ради того, чтобы увидеть, к чему это приведет. Любви к юмору — или возникающей благодаря его спасительной силе радости, которая помогает восстановить жизненное равновесие. Любви к языку — или восхищения звуками и смыслом слов, синтаксисом и семантикой. Любви к дуализму — или поиска скрытых противоречий, разумного сомнения в том, что вещи таковы, какими кажутся. Любви к безупречности — или страстного желания писать и переписывать все заново в стремлении добиться совершенства. Любви к уникальности — или возбуждения от эпатажного поведения, а также «каменного» спокойствия, когда его встречают насмешками. Любви к прекрасному — или врожденного чувства, позволяющего ценить хорошие литературные произведения, испытывать отвращение к плохим и понимать существующую между ними разницу.

Любви к самому себе — или силы, которая не требует постоянного подтверждения и никогда не позволяет усомниться в том, что вы настоящий писатель. Надо любить писать и уметь терпеть одиночество.

@темы: книговедение, Когда б вы знали, из какого сора...

02:42 

На полях

grab your gun and bring in the cat
Кстати, по личным моим редакторским наблюдениям — мужчины графоманят больше.

Вот ни слога, ни грамотности банальной (хотя бы на уровне школы!), ни характеров, ни сюжета мало-мальски реалистичного — а он пишет, вдохновенно, страстно и в поражающих воображение количествах. Не рассказ или два, нет, — он сборники на-гора выдает. Повести. Романы. Несет в журналы, в издательства, получает отказы, в итоге печатается за свои деньги, и так всю жизнь. Иногда такой самородок попадает в струю и, если это детектив какой, получает возможность увидеть свой шедевр на книжной полке магазина, где его «никто не брал и не берет». С той единственной разницей, что этим драгоценным винам черед, увы, не настанет.

Женщины тоже встречаются, конечно, разные. С ходу я вспомню двух ужасных авторш, попавших под мое редакторское перо (вернее, карандаш, и не какой-нибудь, а ПЯТЫЙ). Но мужчин — больше… На стыке ноября и декабря, то есть сейчас вот, у меня таких на попечении трое, один поэт и два прозаика. Это им надо сказать спасибо за то, что я работаю без выходных. Читаю. Чту.

При этом мужчины на критику реагируют мягче, благодарят за правку и замечания — чаще, и всякий раз с трепетом спрашивают: ну как?.. вам понравилось?.. Женщина знает: не понравиться — не могло!

Впрочем, думаю, на самом деле в природе существует некое равновесие. Прозаики женского пола просто реже штурмуют редакции литературно-художественных журналов: они заняты покорением фандомных битв, командных фестов и прочих сетевых мероприятий. Посмотрите, например, на меня.

Я никого не осуждаю, если что. Фанфикшен — это литература. Особый, дикорастущий, прекрасный вид литературы. Которым занимаются, что любопытно, преимущественно женщины, хотя аудитория того же «Стар Трека», например, исконно мужская.

Если бы не вышеупомянутые поэт и два прозаика, я бы сама этой ночью писала фик про Арию и Найрин на фест. Даже два, на обе заявки, потому что главный фест с безумными плясками тараканов протекает в моем воспаленном мозгу.

Так что скажите им — поэту и прозаикам — спасибо еще раз.

Самое страшное — где-то за ними притаилось четвертое дарование, тоже желающее издаться до Нового года.

А между ними — Лев Аннинский, которому глубокий мой поклон. У меня иногда ощущение, что я произношу это имя — и роняю его в пустоту. Никто не знает. Напрасно. Писателя с более отточенным и одновременно легким языком, с более чутким восприятием мира я за шесть лет работы не встречала.

Пять книг и два номера журнала за полтора месяца. Кто-нибудь, одолжите мне пистолет.

@темы: книговедение, Когда б вы знали, из какого сора...

01:57 

О капитан мой, капитан!..

grab your gun and bring in the cat
Посмотрела я тут на «Капитана перехватчика» (какая потрясающая аллитерация в названии!..) и вспомнила еще одну байку, которую вычитала в редакторской группе одной, опустим название, социальной сети.

Была одна история, после которой мы с моими пиарщиками свернули к чертовой матери одну забавную… как же это назвать… ну, наверно, мистификацию. Суть ее заключалась в том, что мы разрешали нашим авторам (а иногда и сами об этом просили) менять себе на четвертой сторонке обложки не только псевдонимы, но и пол, возраст, биографию — все либо на их собственный вкус, либо (чаще) на вкус Харитона Петровича, начальника рекламного отдела. У нас иногда выходили интересные, прямо-таки эпатажные образы. Чего стоит только «практикующая садоводница Глафира», за портретом которой скрывался мой старый школьный товарищ-агроном… Или превратившаяся в разделенных сиамских близнецов учительница старших классов, подарившая нам целую серию приключенческих книг об испанских корсарах, которую вы наверняка помните.

Но апофеозом, конечно же, стала Варя. Однажды Варя написала фантастический роман, прочтя который я просто взвыл от восторга. Я уже прямо видел эту книжку, когда пришел Харитон Петрович и поинтересовался, почему я опять потираю руки. Услышав про фантастический роман, он лишь флегматично возвел очи горе и протянул:

— Мужчины фантастику, написанную женщиной, не купят. И женщины не купят.

И не мог я с ним не согласиться: сколько ни тормоши этот книжный сегмент, мужчины почем-то уверены: пусть женщина пишет про любовь, про преступления и даже про вооруженных эльфов, но космические звездолеты ей трогать нельзя. И научные эксперименты, и экзосферные протуберанцы. Ничего нельзя.

Читать дальше >>

@темы: научная фантастика, книговедение

19:15 

grab your gun and bring in the cat
«Что касается меня, то мне всегда было жаль тех авторов, которые, желая написать новую книжку, садятся, берут листочек и, мучительно тужась, выдумывают сначала главного героя, а потом, тужась ещё более мучительно, — его окружение — или то, что в этих замусоленных литературных учениях называют "системой персонажей". Мертвечина это, падаль. Люди и существа, о которых действительно стоит писать, никогда не позволят "придумать" себя и своих друзей, врагов, любовников и даже домашних животных. Нет, они просто придут к вам в дом, иногда вежливо постучав, а иногда влетев на всех парусах, держа в руках ведро мороженого или заряженный дробовик. Они напугают или рассмешат, но у них никогда не будет привязанных к рукам и ногам ниточек, за которые вы сможете их дёргать, тягая из события в событие или из реальности в реальность. Потому что с живыми существами так не поступают».

Павел Черкасов, ведущий редактор направления «Художественная литература» издательства «Аргус»

@темы: Когда б вы знали, из какого сора..., книговедение

04:31 

Лук и стрелы

grab your gun and bring in the cat
Четыре часа утра, как известно, самое подходящее время для маленьких открытий.

Я только сейчас поняла, почему поймала от «Города» Саймака невероятно мощный катарсис на том самом пассаже про малиновку.

Ну, в первую очередь потому, конечно, что мне близок старомодный по нынешним меркам саймаковский пацифизм, который мог возникнуть только в середине прошлого века. А еще — потому, что аналогичным пассажем заканчивается «Половина неба»:

«...думать каждый день о том, что здесь нельзя жить, ни единого дня — но это всё, что у меня есть, всё, что у меня когда-либо было. Единственное здесь посреди бесконечных там и нигде.

Я выпрямился, поставил перед собой на парапет сумку. Хассель, журнал, плёнки, вспышка в футляре, пара книг и да, вот он, Magnum, не представляю, какого калибра. Я запустил руку в карман и выудил оттуда монетку. Подбросил её, разжал ладонь, посмотрел на человека с косичкой, — приставил дуло к виску и спустил курок — три раза подряд, для верности. Щёлк-щёлк, щёлк, — кто малиновку убил? Опустил пистолет, посмотрел на шерифскую звёздочку на рукояти и, размахнувшись, забросил его в Москва-реку. Я — ответил воробей.

Пистолет закачался на серой воде и медленно-медленно поплыл к Университету. В стороне, у Крымского моста, низко, протяжно загудела баржа».


Я для этого романа давно, когда у нас был соответствующий предмет в универе, рекламные афиши придумывала. Многое в нем не понимала тогда и не понимаю теперь, как в стихотворениях Бродского; он не о моем поколении, даже не о моей стране. Но сама по себе книга — ошеломительная. Обидно, что она так скверно (и так давно!) была у нас издана.

Вот я говорила сегодня с малиновкой-Лилас о том, что соавторство — оно интимнее (и нередко слаще) всех влюбленностей. Вы не телами, не мыслями, не чувствами друг в другу врастаете, а творчеством. Горалик и Львовский в свое время, наверное, вросли крепко.

@темы: книговедение

03:40 

grab your gun and bring in the cat
Вы знаете, как Маргарет Уэйс и Трейси Хикмен создали знаменитую «Сагу о копье»? Они в компании друзей коротали вечера за DnD, отыгрывая своих персонажей, а потом взяли и написали «Драконов осенних сумерек». По сути, когда в ME появился мультиплеер, мы с Катей, Антоном и Лилас сделали примерно то же самое — по крайней мере, все мои идеи выросли из страшнейшего геймерского сора.

Однако в ME мы имеем дело с фантастикой — усладой моего сердца. А вот любовь к фэнтези, особенно классическому, как «Сага о копье», для меня большая загадка. Стимпанк еще ничего, но средневековье… So primitive, если вы понимаете, о чем я. ಠಠ_ಠಠ Ни одной струнки параллельные миры, населенные эльфами, гномами и еще бог знает кем, не трогают в моей душе. Джордан и Сальваторе никогда не были героями моего романа с литературой. DAO не могла прочно поселиться на первом месте рейтинга моих любимых игр: она прекрасна, но она чужая.

Один из моих любимых моментов в ней — это баллада Лелианы после возвращения от долийцев. Казалось бы, мелочь — несложный напев и не самая выдающаяся катсцена, куда ей до современных новшеств интерактивного кино! Но черт. Эта мелочь вытягивает на себе треть игровой атмосферы. Наверное, в ответе за это те мои внутренние струны, что раньше звучали в унисон старым песнями Йовин. О чем грезят ролевики? О том, что «станет сталью деревянный меч», о походных кострах, о приключениях, верных соратниках и волшебстве… И что касается походного костра — я их понимаю. Лагерь в DAO дает мне ощущение нескончаемой дороги. Любила его — и люблю.

В моей идеальной DA3 нет порталов, появившихся как грибы после дождя, и сил зла, которые нужно одолеть при помощи десяти сопартийцев с богатым, цитирую, внутренним миром. Тем более там нет инквизиции (во всяком случае, я бы не хотела быть ее полномочным представителем). Зато есть костер, у которого усталые путники собираются по ночам, чтобы съесть на ужин рагу из тощего кролика и завалиться спать под храп друг друга. Понятное дело, этого не будет, так что начинаю с намеком смотреть на братьев по оружию: коли будет мультиплеер, так может, организуем свой собственный лагерь?.. ну ясно, с чем, да?

С костром и тощими кроликами.

Это все несерьезно, на самом-то деле. Когда я думаю об очередной фэнтезийной игре и очередных демонах, вылезающих из не первой свежести порталов, то мысленно перефразирую Тикки Шельен: «А может, все-таки не кельтов?..» (См. славную песню «Прощай, Ирландия».)

Да уж лучше бы не кельтов, конечно.

Хотя кого я обманываю. Все равно буду ждать с надеждой и любовью.

Обзорам.

@темы: книговедение, Dragon Age

02:15 

Город

grab your gun and bring in the cat
Когда-то я допускал, что человек просто пошел не по тому пути, что некогда, во времена темной дикости, которая была его колыбелью и детской комнатой, он свернул не в ту сторону, шагнул не с той ноги. Теперь я вижу, что это не так. Человек признает только один-единственный путь — путь лука и стрел.
Уж как я старался! Видит бог, я старался.
Когда мы выловили этих шатунов и доставили их в усадьбу Вебстеров, я изъял их оружие, изъял не только из рук — из сознания тоже. Я переделал все книги, какие можно было переделать, а остальные сжег. Я учил их заново читать, заново петь, заново мыслить. И в книгах не осталось и намека на войну и оружие, на ненависть и историю — ведь история есть ненависть, — не осталось ни намека на битвы, подвиги и фанфары.
Да только попусту старался… Теперь я вижу, что попусту старался. Потому что, сколько не старайся, человек все равно изобретет лук и стрелы.


Один из важных признаков хорошей книги — временная атрофия способности читать после того, как перевернута последняя страница. Я закончила сегодня «Город» и больше киндл не включала (хотя для меня как для книжника почти непозволительно так говорить, не открывала, хочется написать; но это будет неправдой, открыть ее нельзя). Так что это хорошая книга. По крайней мере, чертовски важная для меня, настолько важная, что... ну, бывают романы, которые вкручиваются в тебя шурупом, входят прямо по резьбе. «Город» из таких.

на память

@темы: книговедение

12:41 

Сага о Вебстерах

grab your gun and bring in the cat
«Город» Саймака по настроению похож на «Каникулы» Брэдбери, ну, знаете, тот известный рассказ, где главные герои — мать, отец и сын — проснулись «в одно прекрасное утро» и обнаружили, что мир пуст. Всё осталось как было, но люди исчезли. И муж спокойно отвечает жене, раздумывающей, нужно ли им заводить еще детей, кроме маленького Джима, чтобы продолжить род человеческий, как новым Адаму и Еве: «Нет. Пусть Джим будет последним. Когда он состарится и умрет, пусть мир принадлежит лошадям и коровам, бурундукам и паукам. Они без нас не пропадут. А потом когда-нибудь другой род, умеющий сочетать естественное счастье с естественным любопытством, построит города, совсем не такие, как наши, и будет жить дальше». У Саймака примерно это и происходит: человечество исчезает, и Землю населяют Псы, обыкновенные братья наши меньшие, некогда обученные говорить.

«Каникулы» были написаны на 11 лет позже «Города», в 1963 году. Представления о будущем, которые бытовали в то десятилетие, теперь уже окончательно перекочевали в категорию ретрофутуризма. Мир «Фоллаута», кстати, тем мне и мил, что тоже застрял в настроениях ослепительной середины двадцатого века; я этого не понимала раньше, но рельсы, по которым ходит Курьер, для меня не что иное, как продолжение той самой проржавевшей железной дороги из рассказа Брэдбери…

Еще «Город» похож, как ни странно, на Голсуорси, в частности на «Последнее лето Форсайта».

Когда я училась на первом курсе, хорошая девочка Оксана спросила, глядя, как я читаю «Сагу о Форсайтах», фантастика ли это. Даже и представить не могу, как зародилась в ее голове подобная мысль: обложка ничего подобного не сулила. Но по настроению, как ни странно, Саймак и Голсуорси очень близки. И оба — безнадежно, казалось бы, устарев — по-прежнему актуальны и остры, несмотря на свойственную и тому и другому меланхоличность.

@темы: книговедение, научная фантастика

17:33 

Alan Wake # 2

grab your gun and bring in the cat
Кто думает, что Alan Wake — игра про писателя, ищущего свою жену в хитросплетениях своего же романа, тот не работал в книжной индустрии. Alan Wake — игра про дружбу писателя и его редактора. Всем брать пример! Никто не будет жечь с тобой зомби с таким азартом, как твой главред. В конце концов, он хочет, чтобы ты остался жив, написал еще один шедевр и принес ему денег.

Как можно больше.



Критики говорят — и, наверное, справедливо, — что можно было сделать лучше. Что геймплей уныл (правда), что сюжет провисает (for whom how). Я бы сказала, что главная беда в другом — из-за этих провисаний начинает блекнуть атмосфера, получается слишком большой процент поди-туда-не-знаю-куда на слишком маленький процент того, что придает игре неповторимый шик. Я имею в виду фабулу, фрагменты рукописи, теле- и радиопередачи, легкое — а подчас не очень — ощущение сумасшествия, кошмара в кошмаре… Мне кажется, игра должна прийтись по вкусу в первую очередь тем, кто состоит в непростых отношениях с текстом: люди, которые не были на месте Алана Уэйка, плещущегося на самом дне творческого кризиса, оценить ее по достоинству не смогут.

У нас в журнале традиционно печатают много стихов, каждую подборку сопровождают преамбулой, своеобразным коротким эссе, где молодой (или не очень) талантливый (или не очень) рифмоплет рассказывает миру о том, что такое, по его мнению, поэзия. Перечитала я такого — тьму. Сходятся обычно на том, что поэт улавливает некую музыку сфер: не он живет текстом — текст, язык живут сквозь него.

Ой, стоп. Щас Морт сядет на любимого конька и поскачет в далекие дали.

В общем, «роман или стихотворение есть продукт взаимного одиночества писателя и читателя». Алан Уэйк сам себе писатель и сам себе читатель, так что финал его истории закономерен. Но финал ли?.. Вымышленная это история или правдивая?

Еще должно понравиться тем, кто любил «Секретные материалы» не за серии о коварных пришельцах, мечтающих покорить человечество, а за блестяще созданную атмосферу американского захолустья, где будто бы ничего и не происходит. Выпуски Night Springs — маленькие шедевры, серьезно. И рассказ о двух милых старушках, нашедших в подвале человека, который их придумал, среди этих шедевров очень неслучаен...

@темы: игры, книговедение

17:51 

grab your gun and bring in the cat
Что еще мне нравится в DE:HR, так это зашкаливающий уровень эротизма — и не такого, как, скажем, в ME или «Ведьмаке», особенно последнем, где видно, насколько сильно то ли фансервис искажает игру, то ли современные реалии исказили мозг разработчиков. Сексуальность в искусстве — это, дорогие мои, не обтягивающие наряды с каблучками.

Правда, не знаю, как мужская аудитория DE воспринимает тамошних барышень, надо у Антона поинтересоваться. Мода на стыке современности, викторианской эпохи и барокко, странные прически… Эта эклектика очень естественна для будущего, очень чужда нашим вкусам и во многом именно за счет этого невероятно прекрасна. Видно, что общая концепция игры проникает на все уровни визуального исполнения, от используемых на локациях оттенков до внешнего облика персонажей. Потому сама Deus Ex полнокровна, органична и никакого ощущения эклектичности не навевает.

После вчерашнего я чувствую себя то ли зомби, то ли большой глупой медузой, то ли маленькой умной медузой, но, в общем, не очень антропоморфна и едва ли способна на конструктивные действия — так, рассматриваю артбуки. Любуюсь. Думаю.

Я даже не буду скрывать: Сариф и Дженсен не то чтобы отвлекали меня от процесса игры — но они придавали ему очень весомую сексуальную подоплеку. Никаких таких кинков у меня не было и, кажется, нет до сих пор, но…



И хотя я никогда не ворчу на то, что некоторые и в космос выходят менее одетыми, чем приличные люди — на улицу, будь разработчики ME хотя бы в паре шагов от мейнстрима, они никогда не сделали бы с Эшли и фем!Шепард то, что сделали (потому что это преступление против искусства и человечества), зато решились бы не затемнять экран, когда доходит до ксенофилии. Чем более кинково она была бы показана, тем полнокровнее смотрелась бы игра.

В DE и проститутки-то нужны только затем, чтобы выдавать квесты. Несмотря на это, она глубоко затрагивает самые женские стороны моей натуры —

ту, что заставила меня прочитать комикс ради этого кадра:

тык!

и ту, что выворачивает наизнанку сердце упрямство, с которым Дженсен расследует смерть Меган.

Только на днях, взявшись за перечитывание «Игры в классики», поняла, что моя любовь к таким линиям, как Адам/Меган и Айзек/Николь, корнями уходит в ту часть романа, где Орасио ищет Магу, да еще, пожалуй, в «Среди светил» Анненского.

Ужасная у меня в голове, если подумать, свалка.

@темы: игры, книговедение

18:24 

grab your gun and bring in the cat
И я, и я в ту же степь. Хочу на ФБ фандом книговедения! Я буду райтером, Nightmary17 — артером; учитывая, что у нас обеих за плечами шесть лет пребывания на темной стороне самого книговедческого университета мира, мы бы всем показали, где раки зимуют… Куфаев/Рубакин, Августа Мезьер/Русское библиологическое общество, Русское библиологическое общество/Русское библиографическое общество (оргия, кинк!); мистический хоррор про кабинет библиотековедения РГБ; Алиса Санна присутствует в качестве незримого виртуала-консультанта, как тень отца Гамлета; ну и, наконец, последний левел, челлендж, аудиофик: Наташа и Маша по ролям зачитывают эпическую 500-страничную монографию «Что ты хочешь от меня, книга?».

It was a joke, да не совсем. Между прочим, у меня до сих пор где-то валяется набросок книговедческой пьесы — по-моему, как раз с Куфаевым и Рубакиным в главных ролях, — которую мы придумали в далекие от диплома годы. Ну, той, где вышеозначенные библиографы попадают после смерти на небеса и понимают, что мучивший их всю жизнь сакральный вопрос в общем-то не имеет ни ответа, ни смысла.

Когда-нибудь я дойду до того, что на моих вечеринках уже не нужны будут настолки. Я буду нарезать библиографические карточки на кусочки, а гости — собирать их на время, кто быстрее, как мы делали на удивительном предмете «Библиография»; а когда я почувствую, что друзья устали, в качестве передышки устрою викторину из доброй тыщи вопросов… В каком году Богданов написал «Краткое ведение о авторах российских, кто какие на российском языке издавал книги и разные переводы, и к тому следующее известие»? Отвечай или умри!

Я все еще помню тот чудесный день. Лето. Солнце. Паника. Марина П. выходит отвечать; на ней тонкое платье, сквозь которое просвечивают щедро разложенные под резинкой чулок пачки шпор (реально пачки); рассказывает билет, Е. М. устраивает ей привычный допрос по всем остальным (она просто берет билеты из пачки один за другим, один за другим…), наконец дело доходит до Межова:

— Назовите мне его работы.
— Что, все три-и-иста? — стонет сквозь смех измученная Марина, почти готовая начать.
— Все триста, — задумчиво говорит Е. М., — я и сама, пожалуй, не назову.

А вы говорите — фандом... Думаете, я из универа выйду дипломированным издателем и редактором, что ли? Да хрен. Я выйду пожизненным адептом фандома библиографии, которую «так нежно ненавижу и так язвительно люблю», и через всю жизнь пронесу светлое воспоминание о нашем с Мариной крестовом походе в Ленинку.

Посылаю лучи любви Маше, она меня поймет!

@темы: Когда б вы знали, из какого сора..., книговедение

04:53 

Песня дадаиста

grab your gun and bring in the cat
Братец-кролик подсказал мне еще один отвратительный финал в копилку. Последняя серия DS9! Та самая, из которой я старательно выписала в виртуальную тетрадочку: «...вы потеряете столько кораблей, столько жизней, что победа на вкус будет горькой, как поражение»». Угу. Как же.

Понимаете, Star Trek: DS9 — это такой плохой «Вавилон 5». Ну, не плохой, средненький. В нем есть космическая станция, капитан, его товарищи и злые враги, которые хотят поработить и выпилить все чуждые им формы жизни. Звучит знакомо? Впрочем, врагов-то в конце седьмого сезона побеждают без всяких проблем. Скорее убеждением, чем насилием, короче, снова торжествуют стандартные трековские ценности. А потом, уже в самом конце, сценаристы вдруг вспоминают, что капитан — он на самом деле еще и Эмиссар неких постмодернистских сущностей — Пророков, которые живут в червоточине и бьются смертным боем против других постмодернистских сущностей — Призраков Па. Сиско, само собой, не дает плохим парням вырваться наружу и натворить бед, а потом Пророки его... э-э-э... забирают с собой в чудный мир скверного постмодернизма. Не то к лику святых причисляют, не то уму-разуму учить собрались, но исполнено это так, что хочется выколоть себе глаза, чтобы не смотрели.

А сериал хороший. Я одного Шепарда в честь доктора Башира назвала Джулианом.

И это Башир говорит, просыпаясь в одной постели с Эзри: «Я никогда раньше не шел в бой с тем, с кем спал...» Ох, прямо в больную точку. Важный момент.

Ну или «Чудный денёк» взять, например. То есть «Torchwood: Miracle Day». WTF, ШЗХ (шо за хрень).

Дело ведь не в том, ЧТО. Дело в том, как и где. Например, поэзия дадаистов вполне имеет право на существование, слова поперек не скажу. Но если наше всё А. С. Пушкин «Руслана и Людмилу» закончил бы строками

Эта песня дадаиста
сердцем истого дада
стук в моторе не беда
ведь мотор и он дада


— люди бы сказали, что наше всё А. С. Пушкин просто-напросто сбрендил.

@темы: Mass Effect, Star Trek, книговедение

01:10 

Dreamtime

grab your gun and bring in the cat
...Мы стали вместе читать мою повесть, как общую исповедь. И вместе выбирать и отбрасывать лишнее. И я понимал, как ранит ее неточное слово, я искал, и порой поздно вечером звонил по телефону, чтобы проверить находку, мы вместе радовались или огорчались... Вместе! В этом было все дело.

По правде говоря, называть Катино «Время сновидений» общей исповедью было бы по меньшей мере нечестно и несправедливо, потому что мое вмешательство свелось к паре проставленных кавычек, но все-таки я любящая и нежная бета, питающая к этому тексту почти исповедальную привязанность. Потому что, пускай мне даже пока (но только пока) неведомы многочисленные отсылки к «Чужим», на подсознательном уровне я принимаю и понимаю его целиком.

Однажды ночью любящая бета не могла ночью спать и вынуждена была подняться с постели, нацепить на нос очки и написать вот это. Краткость — сестра таланта? Нет, не слышала.



Трудно сохранять фанатическую преданность расовому, религиозному или национальному шовинизму, когда видишь нашу планету — хрупкий голубой серп, тускнеющий и становящийся едва заметной точкой на фоне бастионов и цитаделей звезд. <...> Есть миры, где никогда не было жизни. Есть миры, испепеленные и разрушенные космическими катастрофами. Нам повезло: мы живы, мы сильны, благополучие нашей цивилизации и нашего вида в наших руках. Если не мы, то кто будет говорить от имени Земли? Если мы сами не позаботимся о собственном выживании, то кто сделает это за нас?

@темы: книговедение, Когда б вы знали, из какого сора..., Mass Effect

00:53 

grab your gun and bring in the cat
Хотя книги дома ставить уже некуда, я не удержалась и утащила с распродажи очередную научно-фантастическую антологию. Читаю во врезе про одного из авторов:

«Многие идеи Бенфорда... носят откровенно провокационный характер: например, писатель как-то заявил, что США стоило бы выкупить Сибирь у России за миллиард-другой долларов, чтобы добро не пропадало, и превратить в американский протекторат с идеальной экологической ситуацией».

Угу.

Пока мне сильнее всего приглянулась повесть Нэнси Кресс «Испанские нищие» — про Америку недалекого будущего, в которой постепенно назревает противостояние между обычными людьми и Неспящими — теми, чьи родители добровольно вступили в программу, результатом которой является полное удаление потребности во сне на генетическом уровне еще на стадии зародыша. Приводится довольно мудреное объяснение возможности подобных модификаций, и о его научности я делать вывод не берусь, но факты таковы: Неспящие дети развиваются быстрее своих сверстников, а во взрослом возрасте достигают больших высот в обществе (у многих из них также присутствуют другие генетические усовершенствования — внешность, способность к наукам, интеллект и т. д.). Одна из Неспящих, Лейша, растет в семье со своей сестрой-близнецом — ребенком случайным и нежеланным для отца, которому нужна в первую очередь достойная наследница. Сразу вспомнилась Миранда...

В этой повести психологический пласт выглядит сложнее, интереснее и значительнее, чем фантастический, — в отличие, например, от начинающего антологию рассказа Грега Игана «Ковры Вана». Он тоже ничего, но я все-таки предпочитаю более близкое и понятное моделирование, а не зубодробительную сверхтвердую НФ. «Генезис» Пола Андерсона, находящийся между ними, я и вовсе бросила в самом начале. Не смогла прогрызть себе путь к середине.

@темы: научная фантастика, книговедение

14:10 

Книга имен

grab your gun and bring in the cat
Читала Сарамаго. Много думала.

«...озноб пробрал его при входе и заставил замереть на пороге, словно предстояло проникнуть в гробницу бога, который наперекор канону обрел всемогущество не от того, что воскрес, а наоборот — от того, что отверг воскресение. Ибо только мертвые боги остаются богами навсегда».

@темы: книговедение

Худшие пироги в Лондоне

главная