«Песнь льда и пламени» я сперва мысленно сравнивала с мозаикой, но потом поняла, что «калейдоскоп» подойдет больше. Мартин мастерски переворачивает трубку, и цветные стеклышки образуют новый узор, хотя канва истории остается неизменной. Вот почему мне было так трудно втянуться в каждую новую книгу: и лица в основном те же, и по-прежнему продолжается игра престолов, и сюжетные ниточки тянутся с самых первых глав — но картина складывается совсем иная, и должно пройти время, чтобы читатель разглядел в незнакомом узоре знакомые черты.
Мне гораздо проще прочитать большой роман, чем книжку рассказов. Малые формы хороши для того, чтобы передать одну идею, высветить конкретную мысль, облечь ее в предельно лаконичную форму. Но я, хотя порой и разделяю бендеровскую идею «убить всех человеков», люблю истории про людей. Люблю влюбляться в героев. И, по правде, эту мою любовь всегда питали в большей степени сериалы... Я не ожидала, что столько почвы для нее окажется в книгах Мартина, которого на моей памяти хвалили очень многие и до которого я добралась только теперь, когда уже завязала с чтением фэнтези. Последней на моей памяти попыткой погрузиться в мир драконов и хоббитов был Роберт Джордан. Именно на нем я, некогда осилившая, между прочим, как минимум семь книг отнюдь не блещущей «Саги о копье», наконец сломалась.
Фэнтези-миры зачастую выглядят мирами меча и магии слишком уж подчеркнуто. Вот тебе булава, вот тебе заклинание, и иди с богом, выполняй свои квесты. Между прочим, даже столь любимый мой Сапковский времен «Ведьмака» — не исключение, волшебницы у него использовали файерболлы совершенно бесстыдно, не задумываясь о мало-мальской реалистичности своего колдовства. Впрочем, к пану Анджею претензий нет, ибо «Ведьмак» — это литература постмодерна, и у нее свои достоинства.
В «Песни льда и пламени» (...или огня, никак не определюсь) фэнтезийная составляющая — не цель, а средство. Средство показать всё те же общечеловеческие конфликты на фоне, максимально отвлеченном от нашего земного бэкграунда. Фэнтези-литература этим обычно не занимается: она дает потребителю, грустному фолкеру, шанс почувствовать себя прекрасным эльфом даже в том случае, если на самом деле прекрасного в нем кот наплакал. У Мартина прекрасным не назовешь, пожалуй, ни одного героя, да и жить в придуманном им мире читателю едва ли захотелось бы. Там всё как в жизни. Налево пойдешь — коня потеряешь, направо пойдешь — самого прирежут, прямо не дай бог сунешься — и вот с тебя уже сдирает полосками кожу какой-нибудь местный злодей, при взгляде на которого все Рейстлины и Саруманы со слезами на глазах забиваются в самые темные углы своих черных королевств.
Нет сказки более страшной, чем жизнь.
(Буквы, буквы, буквы.)Вот у Мартина и вышло — про жизнь. Исторический роман в выдуманных декорациях — так бы я назвала его цикл, стараясь избежать «фэнтези»-клейма. Историю пишут победители... Но никому, кроме автора, победители игры престолов еще неведомы, поэтому нам остается лишь смотреть на то, как выглядит история без прикрас, и на то, как суров подчас бывает писатель со своими героями. В конце концов, даже композиция ПЛиО указывает на то, что важны не столько сюжетные перипетии, сколько персонажи, в них попадающие. И в отсутствии реалистичности Мартина не упрекнуть: не эльфы, не хоббиты, не покорители стихий, а просто люди, затянутые в круговорот войны, и люди в большей степени плохие, чем хорошие. Это не значит, что они на темной стороне силы сообща готовятся к тому, чтобы уничтожить всё живое или, скажем, возродить древнее зло. Jerks and saints, just like us. Потому что излюбленное всеми древнее зло, столько раз побежденное, никогда не было достаточно злым. Фикция, собирательный образ, работающий на сюжет. Я хотела написать, что Мартина это клише миновало, но вдруг поняла, что это не совсем правда: у него ведь тоже есть мир за Стеной и наступающий холод. Но пока холод наступает, а магическая чертовщина лезет из всех щелей, большинство героев заняты тем, что грезят о выкованном из мечей Железном троне, сидеть на котором, по правде, удовольствия мало. Квестов по спасению мира никто не выполняет, даже скорей наоборот — всё только разваливают пуще прежнего.
Про выписанных героев я сказала, остается добавить только про вытекающее следствие — отличные диалоги. Умные, хлесткие, живые, эмоциональные, пронзительные, страстные, за душу берущие — и это еще далеко не полный список эпитетов. С таким каноном и фанфикшена не надо: в нем столько чувства, что сублимация в фантворчество неотработанных эмоций перестает быть необходимостью.
Ну а отличные диалоги — значит, у автора хорошо подвешен язык, поэтому остальной массив текста тоже качественный — настолько, насколько это возможно при таких объемах. Правда, объемы меня как раз и смущают. Пять огромных книг, еще две огромные книги впереди. Нет, краткость мартиновскому таланту не сестра, они даже не кровные родственники...
Перед тем, как приступить к Мартину, я читала Диккенса — «Холодный дом». Диккенс, конечно, мил, прекрасно управляется с языком и столь же, сколь Мартин, внимателен к деталям. Но «Холодный дом», тем не менее, не слишком хорошая книга. Реалистичности ни на грош: в какой-то момент я ощутила себя читающей расширенный вариант романа Джейн Остен, этакую режиссерскую версию. Я люблю классику, английская литература (Диккенс или Голсуорси, например) очень успокаивает, но Мартин... Переплюнул Диккенса в моих глазах. Существенно.
Ах! Я трепетно относилась к читаемому с тех пор, как была ребенком. Если герои совершали неблаговидный поступок, я мучилась чувством стыда. Злые вызывали негодование, добрые — сочувствие. Была у меня сказка про Пандору, открывшую сундук, который ей открывать запретили, — я никогда ее перечитывала, потому что — ну как Пандора могла!.. Потом эмоции схлынули, от сказок я перешла к Крапивину, а там незаметно случился Кортасар, и всё стало уже по-другому. И вдруг благодаря Мартину я вернулась к этому незабываемому детскому ощущению сопереживания. Каким-то героям я люто желала смерти, к кому-то проникалась жалостью, отношение к другим внезапно менялось, стоило им открыться с другой стороны...
И вместе с тем впервые за очень долгое время я получала от чтения удовольствие. Никакой лишней рефлексии, никакого «о, вот еще ошибка», никакого гнета великих смыслов. Люди, жизнь, магия. Я лежала на диване с книжкой, пила чай, читала до рассвета. Что еще нужно?
Ну вот, неприлично огромный пост. А я еще про героев хотела написать. Видимо, в другой раз.