Недавно, начитавшись спойлеров (опять краем глаза, но много ли надо девичьему сердцу и мятущемуся уму), я подумала, что в каком-то смысле мне жалко Призрака. Не того импозантного дядьку, который, лениво стряхивая пепел с сигареты, предстает перед нами в виде голограммы. Не бессменного главу весьма сомнительной организации «Цербер». Жалко парня по имени Джек Харпер — сомневающегося, мечущегося, ошибающегося. Потому что вот идет война Первого контакта, ты бегаешь туда-сюда, пытаешься из последних спасти хорошую девочку Еву, и перед тобой столько дорог... А вот проходят годы, ты сидишь в своем кресле при свете умирающей звезды, раздаешь указания, спойлер! и принимаешь решения за все человечество с полной уверенностью в том, что прав и имеешь право. Да, бывают моменты, когда сомневаться нельзя, и решения, о которых не стоит жалеть, потому что сожаление тебя уничтожит. Но как далеко надо шагнуть за эту черту, чтобы всё человеческое осталось позади? Думаю, все двадцать с лишним лет, минувших с окончания войны, внутри Призрака что-то медленно умирало. В конце концов не осталось даже имени. Джека Харпера давно нет на свете.

(Don’t turn your back on me, Shepard! I made you. I brought you back from the dead.)