Хэдканон такой хэдканон. У кого тут ОТП Шепард/Кайден?
По-моему, чтение Сарамаго повлияло на мою способность мыслить связно, но ничего, может, мне тоже нобелевку дадут? В ролях: Элизабет, Кайден, адмирал Михайлович, покерный стол.
Тыц.Стоя напротив Кайдена с поднятым пистолетом (и не подчиняясь, конечно, отказываясь подчиняться приказу убрать оружие), Шепард чувствует какое-то горькое удовольствие: ее палец лежит на спусковом крючке, его палец — тоже, а шестое чувство, выработавшееся за годы службы, подсказывает — выстрелу быть. И тут майор Аленко действительно стреляет — да вот только не в нее.
«…не каждый день мне приходится целиться в человека, которого я люблю».
Служба на первой «Нормандии» и смерть Шепард ломают Кайдену внутренние перегородки. Он больше не боится причинять боль другим, и его биотическая сила многократно возрастает (об этом один из диалогов в лифтах — с Лиарой, кажется). Он больше не боится причинять боль себе — больнее-то уже не будет, — поэтому признание вырывается легко и свободно.
Вот те на, думает Шепард. Не то чтобы это такая уж великая тайна — в курсе даже дядя Призрак. Но одно дело — знать, а совсем другое — быть поставленной перед фактом. Не шел бы ты к Хакетту, майор?
Нет, говорит Кайден. Вообще-то нет.
* * *
Я вижу разговор на борту «Нормандии». Стук ударившегося о стенку пада заставляет Кайдена выглянуть на палубу, и он поднимает тонкую пластинку с пола: там имена и цифры, из которых ему не сразу удается вычленить главное. Шепард в отсеке жизнеобеспечения, бывшей комнате Тейна, глядит на замурованное окно, из которого раньше виднелся реактор.
— Он был хорошим человеком, — осторожно прерывает ее воспоминания Кайден: он успел узнать Тейна в больнице, и бутылка перуанского виски сыграла в том не последнюю роль.
— Нет, не был, — усмехается Шепард, не оборачиваясь на него. — У вас все люди хорошие, майор…
Кайден бросает случайный взгляд на подобранный в коридоре пад и вдруг видит в таблице строчку, в которой написано — «Джон Шепард». Вот так.
Его собственный отец MIA, missed in action.
По нынешним временам — мертв.
* * *
Роль Купидона играет адмирал Борис Михайлович.
Ну должен же он хоть какую-нибудь роль сыграть, правда?
В начале одной из оставшихся за кадром миссий (а я полагаю, что война идет долго и что их гораздо больше, нежели мы видим) он предельно ясно дает Шепард понять, что она тут ничего не решает и что in charge майор Аленко, а от нее, героиня она Галактики или нет, требуется вовремя салютовать и говорить «Есть, сэр!».
Вот те на, думает Шепард.
Ночью майор бережно вынимает шпильки из ее волос; звеня, они падают на пол.
Aye-aye, sir.
* * *
Она редко видит сны — разве что насмотрится «Приключений Бласто» или уснет, так и не сумев избавиться от картин бойни перед мысленным взором, картин, которые легко оборачиваются ночным бредом. Но в последний раз такое случалось очень, очень давно, еще в той жизни. Даже собственная смерть ей не снится.
— На базе коллекционеров тебе было страшно? — спросит однажды Кайден.
Страшно было, когда она, спецназовец, имела дело с террористами, сумасшедшими и маньяками, берущими заложников. Всё самое жуткое люди творят с собой сами: не нужны для этого ни коллекционеры, ни Жнецы. Просто придурков больше, чем святых, вот в чем дело.
— Ты помнишь? — удивится он.
— Память хорошая, — пожмет она плечами.
Даже слишком хорошая. Иначе откуда в снах веснушчатый мальчик, погибший на Земле?
«You are a great protector, siha, but some things are beyond even you…»
— Почему ты ушла, не разбудив меня?
* * *
Ария находит, что Шепард могла бы выбрать кого-нибудь поинтереснее: ей нравятся хорошие мальчики, но только не в комплекте с хорошими девочками, это убивает всю интригу.
Шепард находит в «Чистилище» много укромных уголков.
* * *
Покерный стол с зеленым сукном, по которому разбросаны карты и фишки; Вега только что ушел, отговорившись тем, что «обещал Эстебану сказку на ночь», дверь заперта…
Вот те на, думает Кайден.
* * *
— Будь осторожна.
— Так точно, сэр.
И неважно, что они обязались скрывать свои отношения, что команда будто бы не догадывается, что развалины Лондона — не место, а канун битвы — не время; Кайден хватает ее, намеревающуюся уйти, за руку и целует на глазах изумленной публики.
Вот те на, думает публика.
* * *
Шепард раскурочивает к чертям собачьим ретрансляторы, Цитадель, Горн и Жнецов, чтоб неповадно было, и ей по-прежнему не страшно.
Вот те на, думает мальчик. Ну сказал же, что ты помрешь вместе с нами, тупица!
А она — выживет.
Она даже верит в то, что может теперь не только разрушать, но и строить.
* * *
Я много думала — и вспомнила разговор между Шепард и ТИМом:
"There are choices coming that you’re not equipped to make."
"At least I’ll be making them as a human being."
И наконец сформулировала.
Да-да, снова концовочки.Сюда же, для контраста с этими прекрасными сказочками, нужно добавить рассказ Явика о том, как в его время всё пошло прахом из-за того, что появились желающие использовать Горн по своему усмотрению — не уничтожить Жнецов, а контролировать их.
Вот почему, друзья мои, я недолюбливаю все концовки, кроме красной.
What is my humanity worth?
Раз уж начал защищать humanity с пистолетом в руке — будь добр так и закончить. Не бросая оружия, не играя в святых и придурков, не переставая быть human being. Иначе чего это стоило — чего, а?
Хэдканон такой хэдканон. У кого тут ОТП Шепард/Кайден?
По-моему, чтение Сарамаго повлияло на мою способность мыслить связно, но ничего, может, мне тоже нобелевку дадут? В ролях: Элизабет, Кайден, адмирал Михайлович, покерный стол.
Тыц.
* * *
Я много думала — и вспомнила разговор между Шепард и ТИМом:
"There are choices coming that you’re not equipped to make."
"At least I’ll be making them as a human being."
И наконец сформулировала.
Да-да, снова концовочки.
По-моему, чтение Сарамаго повлияло на мою способность мыслить связно, но ничего, может, мне тоже нобелевку дадут? В ролях: Элизабет, Кайден, адмирал Михайлович, покерный стол.
Тыц.
* * *
Я много думала — и вспомнила разговор между Шепард и ТИМом:
"There are choices coming that you’re not equipped to make."
"At least I’ll be making them as a human being."
И наконец сформулировала.
Да-да, снова концовочки.