Лет в двенадцать, когда я сочиняла бесчисленные рассказики такими темпами, что клавиши печатной машинки дымились под пальцами, мне казалось, что в моей голове очень много героев. И что всех их, любимых и родных, я буду помнить до седых волос. Сейчас из той поры я, несмотря на отсутствие седины, никого не помню, кроме мэрисьюшки-в-матроске. В несколько большем количестве сохранились мэрисьюшки из ролевой игры по «Гарри Поттеру» — но сама ролевая почила в бозе, благодаря чему эти форумные страницы уже не увидят свет и не явят миру мою абсолютную беспомощность в вопросе придумывания мало-мальски живых характеров. Только к семнадцати годам я наконец перестала нашпиговывать своих вымышленных друзей вымышленными же достоинствами и добавила юмора туда, где раньше царила готичность (я была мрачным ребенком). Дело пошло на лад. Квенты 2005 года перечитывать уже не стыдно — и с тех пор, пожалуй, я действительно не забыла ни одного из обитателей сумасшедшего дома внутри моей черепушки…
При этом в компьютерных играх у меня все скромно. Если Амелл — то в одном экземпляре. Дополнительных Эдукан тоже не надо. Одной Вильгемины Хоук хватает за глаза. Вряд ли я однажды создам второго Ревана, нового ситха-воина или тем паче инквизитора, притом какого угодно — хоть из свтора, хоть из DAI. Элизабет Шепард и Джулиан Шепард лишь чудом поделили лавры героев галактики. А ведь это игра, которую я проходила... ну, раз пять-шесть. Может, больше.
Честно говоря, раньше у моего сердечка просто не хватало оперативной памяти для Шепарда номер три.
Но сыграть еще один раз за Элизабет я не смогу, ее было слишком много на определенном этапе жизни, хватит уж. За Джулиана играть бесполезно — во второй части он не делает почти никаких побочных миссий, зато флиртует с Моринт (конец немного предсказуем), и эти мрачные хедканоны не поддаются корректировке. Эрос, танатос, ну, сами понимаете. Без них Джулиан — не Джулиан вовсе. Он мне очень нравится, я прямо-таки им горжусь (как персонажем, а не как человеком), но освежить воспоминания о трилогии он мне не поможет. А я все-таки собираюсь все три части неспешно перепройти.
И вот на свет появилась Джин.
Джин чистосердечная и честная, но неуклюжая в общении. В детстве дети дразнили ее коровой, а она не давала им сдачи, ведь у нее не только кость была тяжелая, но и кулаки. От такой «сдачи» однокашники могли лишиться зубов. Она благоразумно держалась в отдалении: грузный, добрый, задумчивый алабай среди маленьких шебутных собак. Приятелями обзавелась только в учебке, когда пошла по стопам родителей-военных. В свободное время Джин не прочь выпить с ними джин — впрочем, и виски сойдет — под какой-нибудь спортивный матч. Вышеупомянутые приятели молятся, чтобы она не начала по пьяни рассказывать анекдоты: настолько они ужасны. Иногда Джин шутит, что устроилась бы смотрителем в космозоопарк, если бы не армия. Впрочем, никто не сомневается, особенно после Торфана, что служба и воинский долг для нее всегда на первом месте.
Только некоторые решаются съязвить про печальную судьбу обитающих в этом гипотетическом зоопарке пыжаков.
Это они зря. Все-таки уже не пятый класс, можно и схлопотать.