Что мне больше всего нравится в Нериссе, так это, пожалуй, то, что она обманывает ожидания.
Ожидания людей. Ожидания богов. И даже свои собственные.
Услышав о ее аристократическом прошлом, люди обычно думают: «Та-а-ак, понятно. Эта барышня будет вздыхать при виде малейшего пятнышка грязи, с визгом вытряхивать из волос муравьев и капризно требовать запеченного гуся по-старовайлийски вместо похлебки из рыбьих голов».
А Нерисса — она не такая. Конечно, она предпочла бы спать на перинах из нежнейшего пуха, а не на голой земле в лесу, но она не упадет в обморок при виде крови и не будет корчить из себя баронессу там, где баронессам места нет. Нет, она сама освежует застреленную дичь, и сама вынет стрелы из глотки мертвого ксаурипа, и напролом пройдет к цели через кишащие вирмами болота, и обыщет несвежие трупы в поисках завалявшихся по карманам медяков. И если надо будет жрать рыбьи головы, она не только с готовностью опустит ложку в суп, но и еще привереду-Алота заставит сделать то же самое.
>>> спойлеры к эпилогу первой части. и одна мудрая вайлийская притчаБоги, взглянув на нее, чувствуют легкую добычу. Воедика и Скейн считают, что могут соблазнить ее обещанием власти и успеха (и даже почти добиваются своего), Хайлия думает, что в ней возьмут верх доброта и материнский инстинкт (и тоже не очень далека от истины), Галавейн и вовсе полагает (вполне справедливо), что он — ее бог, что его рука годами направляла — на охоте и в бою — ее стрелы, что она всегда разделяла его главный постулат «Пусть выживет сильнейший». Ах, эти смертные с их простыми мыслями и маленькими желаниями, как легко ими манипулировать!
А она раз — и выбирает Ваэля.
До последнего я думала, что это будет все-таки Галавейн, но к концу игры Нерисса уже устала от богов с их испытаниями и обещаниями, поэтому предложение Ваэля — отправить все освобожденные души навстречу неведомому, освобождая их от участия в божественных интригах, — показалось ей неожиданно привлекательным. Пусть не достанутся же никому! Это не особенно мудрое и не особенно доброе решение, да и логичным его не назовешь, но что-то в нем есть.
Знаете, тут сразу хочется придумать какую-нибудь старовайлийскую притчу из детской книжки. О том, например, как бедный крестьянин оказался замешан в интриги пяти великих герцогов, и все они предлагали ему сто тысяч золотых суоле, с которыми он может поступить по своему усмотрению: хоть построить дворец, что будет прекраснее всех на свете, хоть раздать беднякам, хоть переплавить на украшения для приданого своего дочери. Крестьянин же, поскольку был столь же мудр, сколь и нищ, отринул все предложения, сговорился с великой волшебницей Минолеттой и устроил так, чтобы все золото погрузили на корабль, который жестокие герцоги, не подозревая об этом, отправили на задание в самый страшный шторм. Так все сто тысяч суоле оказались где-то на дне морском — неведомо где, — а герцоги поплатились за свою самонадеянность и за то, что не думали о жизнях простых матросов.
С душами ситуация, конечно, не такая однозначная (пожалуй, стоило бы все же вернуть их тем, у кого они украдены), но Нериссе очень захотелось топнуть ножкой, обмануть богов и сделать все по-своему. Она все еще считает, что сильные должны выживать, а слабые — гибнуть, все еще любит охоту, всегда будет обожать гончих собак и ощущение натянутой тетивы в пальцах, но ей хочется знать, что выпущенная стрела попадет в цель и без милости Галавейна: причем и прямо, и фигурально выражаясь.
В общем, вот такая история. Эпилог тоже получился не вполне однозначный — хорошего и плохого примерно поровну. В Позолоченной Долине без надлежащего правителя воцарилось беззаконие, в Бухте Непокорности, наоборот, военное положение, анимансию продолжили обвинять во всех грехах, да еще и Кана заделался изоляционистом (а это, я считаю, не самая подходящая ему судьба). Зато Каэд Нуа общепризнанно стала лучшей крепостью в стране, и остальные товарищи Нериссы чувствуют себя прекрасно: Алот возглавил Свинцовый ключ (по ее просьбе), Эдер стал мэром, Сагани — старейшиной, а все, кому надо было примириться с собой, благополучно примирились. Можно было бы получить концовку лучше, но в Пилларс я к этому не стремлюсь: пусть персонаж оставит на истории мира какие-то шрамы, ничего страшного. Нерисса не самый умелый миротворец и не самый дальновидный политик. Мне кажется, очень показательно то, что в этом хаосе она обустроила, как надлежит настоящей баронессе, самое главное: свою маленькую вотчину, свой клочок земли, свой несокрушимый и прекрасный Каэд Нуа.
Я, кстати, думала, что по окончании первой игры Нерисса быстро выйдет замуж за какого-нибудь местного лорда с приличной фамилией (и приличным же состоянием) и родит сына, который, по моим хедканонам, во второй части путешествовал бы с ней на корабле. Но тут игра — что очень мило с ее стороны — сама предложила мне удочерить младенца-орланку! Я вообще в первое прохождение пропустила этот квест, а оказывается, что орланка не только фигурирует в эпилоге (!), но и на наш корабль, видимо, перекочует. Вообще-то похищение ребенка — тоже не самое мудрое и доброе решение, но Нерисса топнула ножкой и тут: хочу! мое!
Все так правильно сложилось, до дрожи просто.Если честно, чувствую себя немного опустошенной. По накалу эмоций вышло очень насыщенное прохождение. Хорошо, что у меня есть недельный перерыв, чтобы отдохнуть от Эоры и немного прийти в себя. Извините, что накатала такой огромный пост, не успев ответить никому на комментарии! Эмоции через край, не смогла я молчать, очень много чувств, очень много слов.