…нервная худощавая шатенка в клешеных джинсах и черной майке. Шатенка, бледная до болезненности; Коржик даже любит шутить, что мне очень идет зеленый – под цвет лица. В общем, натуральная маленькая жаба со скользкой и пупырчатой шкурой. Мне не хочется подводить итоги возвышенно и длинно, я и так знаю, что это был неважный год: плохо, без медали, я окончила школу, по-дурацки провела лето и осень, поссорилась со всеми, с кем могла, но всё это, к счастью, было давно и совсем не со мной. Со мной – друзья, книги, Кортасар и фотографии. Иногда мне даже начинает казаться, что фотограф из меня получится – хороший. Может, немного лучше, чем прозаик, а это уже что-то. Потому что как прозаик в этом году я печально не состоялась, затопталась на одном месте без прогресса и смысла; это самое грустное, наверное. Я пишу для себя, и все мои миры – тоже для меня одной. (да, никому-с не отдадим нашу прелес-с-сть!)

Книги – это, конечно, в первую очередь Кортасар: я полюбила его ранней весной и люблю до сих пор. Долго рассматриваю черно-белые фотографии, напечатанные в книге: такой жесткий взгляд, такие руки, Париж за спиной и не закуренная трубка во рту; смотрю и мне жаль, что его уже нет. Маркес, Сапковский, Гессе, Льоса – все они не так важны. Кортасар же не только открыл мне новый мир, но и помог разобраться в старом, настоящем. Если бы не «Модель для сборки», не знаю, насколько всё было бы хуже.

Музыка – «Сто лет одиночества» Белой Гвардии и «Контрреволюция» ДДТ, «Зафиксировать вечность» Флёр, «Контрабанда любви» и «Если я умру…». Мельничные концерты, сольник Хелависы в Вереске, выступление Розы Альбы, поздние возвращения домой в сонных пустых электричках… Что-то из этого еще повторится, что-то, скорее всего, нет. По крайней мере, жизнь как одна длинная-длинная поездка до Москвы и обратно скоро закончится.

Люди – это… люди. По отдельности я люблю их всё меньше, но как сборник историй, которые они могут рассказать, как одна большая несбывшаяся сказка, они мне нужны. Это неправильный подход, шкурный, я знаю. Есть, правда, несколько человек, которых я люблю по-настоящему, давно уже люблю, всю жизнь и несколько предыдущих, и это здорово. А отношения с остальными у меня исключительно не ладятся. Я легко схожусь с людьми, но только с теми, к кому с первой встречи тянет, как железные опилки к магниту. С всеми прочими я замкнута и неразговорчива, а они обычно делают вид, что меня вовсе не существует. «И все считают тебя жабой и посылают к чертям», как-то так. Природы этого я не понимаю и тем более не могу объяснить. Не такой уж у меня скверный характер. Не сахар, конечно, но этого не видно ни с первого, ни со второго взгляда. Я очаровательна, улыбчива и вообще прекрасна, как бог. А они меня всё равно не любят. Правильно, в общем-то, делают. Нравиться людям мне непривычно и странно.

Так что, в общем, плохой был год, если подумать. Но лучше не думать.

Кто из нас уходит? И кто остаётся?

Ответ звучит так: не знаю.

Я правда не знаю.

Макс Фрай