grab your gun and bring in the cat
Ну вот, досмотрела 366 серию.
People cannot be thought to define beauty,
however flowers can be thought to define beauty.
A person's form resembles a flower
only at the time of defeat, when it is torn to pieces.
заметка # 1# Финал арки про Цукишиму во многом изящнее, чем битва Готэя 13 с Айзеном, положившая конец основному — казалось бы! — сюжету. Айзен отработал все положенные ему плот-твисты еще в Обществе душ и дальше не счел нужным заморачиваться изящными ходами. Видимо, они стали навевать на него, ослепленного мощью Хогьеку, исключительно скуку… А ведь Кьека Суйгецу, меч Айзена, инструмент не менее любопытный, чем цукишимова «Книга конца», позволяющая переписывать воспоминания. Когда от Ичиго отвернулись все, включая сестер и близких друзей, — это был один из самых сильных моментов за многострадальных 366 серий «Блича». И устроил его, этот момент, проходной злодей из филлера, в то время как главный «темный властелин» наплодил армию ручных арранкаров и не придумал ничего лучше, чем стравить их со своими бывшими товарищами-капитанами. Воистину злодейский интеллект, публика рукоплещет вам молча, Айзен-тайчо: у вас в руках Кьека, а вы похищаете Орихиме и разыгрываете пьесу про принцессу, заточенную в неприступной башне. И это человек, который исповедовал принцип «Разделяй и властвуй»?
Вот и сиди теперь в тюрьме двадцать тысяч лет.
Нет, правда, арка про Xcution и Цукишиму очень неплоха, нечто вроде истории вайзардов, вывернутой наизнанку. Темы, к которым Кубо неравнодушен, угадываются легко (и они мне нравятся, потому что подобное и меня всегда трогало; думаю, тут-то и секрет нашей неожиданной любви с «Бличом»). Обособленная группа странных типов, обладающих загадочной силой; вместе они, связанные не кровью, а духом и обстоятельствами, напоминают членов некой семейки умалишенных… все это уже было, верно? Только вайзарды — враги, которые вдруг оказываются друзьями, а Xcution — наоборот.
Очень нравятся Рирука и Джеки: учитывая, что с женскими персонажами в аниме ситуация плачевная, эти барышни — бальзам на истосковавшееся сердце.
заметка # 2 # К вопросу о вайзардах.
Преодолев неизбежное состояние WTF, я их очень полюбила, особенно Хирако (у него и у Кьераку очень похожие и очень классные шикаи). Приятно видеть, как после ста лет изгнания они возвращаются в Общество душ и получают все то, что было несправедливо у них отнято.
заметка # 3 # Общество душ действительно изменилось под влиянием Ичиго. Готэй 13 — довольно неприятная организация, далекая от понятия морали. Ты можешь стать капитаном, достигнув банкая или попросту убив другого: пути, которыми ты идешь к цели, никого не волнуют, равно как и твои принципы. Готэй — оплот стабильности, символ баланса между душами живыми и мертвыми, но он стоит на гнилых балках отживших законов. Законы Общества душ не могут быть нарушены, говорит Бьякуя непонимающему Ичиго, я поклялся их защищать — и я буду биться за них до конца, пусть даже они обрекают на смерть мою сестру.
Ты сдурел, Бьякуя, несется ему в ответ, кому вообще нужны твои отстойные законы. Почему ты защищаешь вопиющую несправедливость? Я бы на твоем месте с ней боролся. И тут у Бьякуи наступает катарсис, будто он вообще впервые услышал слово «бороться»: а что, так тоже можно?
заметка # 4 # Бьякуя и Ренджи — одна из самых трогательных пар «капитан — лейтенант».
Надо сказать, капитан в Готэе — особенное звание. Подчиненные испытывают перед капитанами особый вид робости: так смотришь, не отводя глаз и цепенея, на что-то недостижимое, великолепное и прекрасное — на стихию, которой ты, маленький мотылек, ничего не можешь противопоставить. Быть правой рукой такого человека, стоять на шаг позади него — весьма почетно.
Бьякуе нужен рядом такой лейтенант, как Ренджи. Вряд ли он научится по-человечески выражать свои чувства (нет, Бьякуя обуздал свой темперамент давно, привычка сохранять лицо стала не второй даже, а первой натурой), но хотя бы перестанет выпалывать их, как сорняки, проросшие в его безукоризненном вишневом саду. Ужасный он сноб, наш Кучики-тайчо. Большую часть времени моя нежность к нему мешается с желанием взять в руку кирпич и...
Казалось бы, Бьякуя принял Рукию в свою семью. А может, думаю я сейчас, это Рукия и Ренджи приняли его — в свою?
заметка # 5 # Мой любимый отряд в «Бличе» — одиннадцатый.
Удивительно все же, что в таком возмутительно длинном сериале с неприличным количеством филлеров и откровенно затянутых драк главную роль играют штрихи. Самое ценное — в паре фраз, паре сцен и нескольких стихотворениях из манги.
И Юмичика, и Иккаку своими арками, пускай и намеченными такими вот слабыми штрихами, меня потрясли: первый держит в тайне свой магический шикай, потому что его товарищи предпочитают честную драку на мечах, лицом к лицу, а второй скрывает сам факт банкая — ведь он намерен жить и умереть под командованием Зараки Кенпачи (а не то придется, чего доброго, самому становиться капитаном).
Юмичика смотрит на свое отражение и говорит: боже, как хорошо ты смотришься в крови. И напрасно он считает себя лишним в своем отряде, просто Зараки и Иккаку наслаждаются драйвом от хорошей драки, а он — ее красотой, прелестью боли и крови. Это делает Юмичику довольно жутким персонажем. Его товарищи — драчуны и забияки, а вот сам он — потенциальный маньяк-убийца. «A person's form resembles a flower only at the time of defeat, when it is torn to pieces». Это стихотворение к тому 37 — «Beauty is so solitary».
(Мне кажется почему-то, что он однажды станет капитаном, в отличие от Иккаку, притом капитаном отличным.)
Зараки и Ячиру тоже хороши. «С того самого дня ты стал для меня всем в этом мире», — признается она.
Ничего не напоминает? «Я не считала дни до того, как встретила тебя», — говорит Рангику Гину.
Как типично для Кубо! Правда, Зараки и Ячиру любят друг друга как отец и дочь, а Гин и Мацумото все же любовники, ну да неважно: в основе все равно привязанность, корнями уходящая в детские воспоминания. Зараки и Гин — казалось бы, люди с очень скудной палитрой эмоций, — крепко, на всю жизнь, повязаны одним чувством. Некуда бежать, мои хорошие. Некуда.
заметка # 6 # У Гина выработался на почве помешательства синдром навязчивой идеи. Кенпачи повезло. Жажду насилия утолить проще, чем… даже и не знаю, как описать одержимость Гина. «The intent to kill, that is as beautiful as love». Вся сила его любви к Рангику досталась Айзену. Сто лет Гин бескорыстно предлагал заботу, преданность и, наконец, свой меч — в обмен на попытку однажды его, Айзена, убить. Честная сделка.
Мне вообще кажется, эти двое были счастливы в обществе друг друга, по крайней мере, пока Гин не повзрослел.
заметка # 7 # Неожиданно полюбила пейринг Айзен/Хинамори.
Ну хоть что-то человеческое в Айзене было, наверное? Огромную часть жизни он играл чужую роль. Разве не срастаешься против воли со своей тенью, со своей маской, когда так долго выступаешь на сцене? Он пронзает Момо мечом без всякой жалости — но едва заметно хмурится, когда она появляется в Каракуре, чтобы встать плечом к плечу с Рангику. Значит, осталась внутри какая-то иголочка, мешающая жить спокойно.
Конечно, он ее не любил. Я еще готова поверить в то, что он любил маленького Гина, но ее — нет. А вот тень, порожденная Кьекой Суйгецу, была не так уж равнодушна. И она, тень, получила всё: тепло, веру, ласку. Настоящий Айзен получил Хогьеку, престол Лас Ночес и королевство песочных замков.
заметка # 8# В фанфике десять страниц, но он идет очень тяжело и все еще далек, ой как далек от завершения. Печально.
People cannot be thought to define beauty,
however flowers can be thought to define beauty.
A person's form resembles a flower
only at the time of defeat, when it is torn to pieces.
заметка # 1# Финал арки про Цукишиму во многом изящнее, чем битва Готэя 13 с Айзеном, положившая конец основному — казалось бы! — сюжету. Айзен отработал все положенные ему плот-твисты еще в Обществе душ и дальше не счел нужным заморачиваться изящными ходами. Видимо, они стали навевать на него, ослепленного мощью Хогьеку, исключительно скуку… А ведь Кьека Суйгецу, меч Айзена, инструмент не менее любопытный, чем цукишимова «Книга конца», позволяющая переписывать воспоминания. Когда от Ичиго отвернулись все, включая сестер и близких друзей, — это был один из самых сильных моментов за многострадальных 366 серий «Блича». И устроил его, этот момент, проходной злодей из филлера, в то время как главный «темный властелин» наплодил армию ручных арранкаров и не придумал ничего лучше, чем стравить их со своими бывшими товарищами-капитанами. Воистину злодейский интеллект, публика рукоплещет вам молча, Айзен-тайчо: у вас в руках Кьека, а вы похищаете Орихиме и разыгрываете пьесу про принцессу, заточенную в неприступной башне. И это человек, который исповедовал принцип «Разделяй и властвуй»?
Вот и сиди теперь в тюрьме двадцать тысяч лет.
Нет, правда, арка про Xcution и Цукишиму очень неплоха, нечто вроде истории вайзардов, вывернутой наизнанку. Темы, к которым Кубо неравнодушен, угадываются легко (и они мне нравятся, потому что подобное и меня всегда трогало; думаю, тут-то и секрет нашей неожиданной любви с «Бличом»). Обособленная группа странных типов, обладающих загадочной силой; вместе они, связанные не кровью, а духом и обстоятельствами, напоминают членов некой семейки умалишенных… все это уже было, верно? Только вайзарды — враги, которые вдруг оказываются друзьями, а Xcution — наоборот.
Очень нравятся Рирука и Джеки: учитывая, что с женскими персонажами в аниме ситуация плачевная, эти барышни — бальзам на истосковавшееся сердце.
заметка # 2 # К вопросу о вайзардах.
Преодолев неизбежное состояние WTF, я их очень полюбила, особенно Хирако (у него и у Кьераку очень похожие и очень классные шикаи). Приятно видеть, как после ста лет изгнания они возвращаются в Общество душ и получают все то, что было несправедливо у них отнято.
заметка # 3 # Общество душ действительно изменилось под влиянием Ичиго. Готэй 13 — довольно неприятная организация, далекая от понятия морали. Ты можешь стать капитаном, достигнув банкая или попросту убив другого: пути, которыми ты идешь к цели, никого не волнуют, равно как и твои принципы. Готэй — оплот стабильности, символ баланса между душами живыми и мертвыми, но он стоит на гнилых балках отживших законов. Законы Общества душ не могут быть нарушены, говорит Бьякуя непонимающему Ичиго, я поклялся их защищать — и я буду биться за них до конца, пусть даже они обрекают на смерть мою сестру.
Ты сдурел, Бьякуя, несется ему в ответ, кому вообще нужны твои отстойные законы. Почему ты защищаешь вопиющую несправедливость? Я бы на твоем месте с ней боролся. И тут у Бьякуи наступает катарсис, будто он вообще впервые услышал слово «бороться»: а что, так тоже можно?
заметка # 4 # Бьякуя и Ренджи — одна из самых трогательных пар «капитан — лейтенант».
Надо сказать, капитан в Готэе — особенное звание. Подчиненные испытывают перед капитанами особый вид робости: так смотришь, не отводя глаз и цепенея, на что-то недостижимое, великолепное и прекрасное — на стихию, которой ты, маленький мотылек, ничего не можешь противопоставить. Быть правой рукой такого человека, стоять на шаг позади него — весьма почетно.
Бьякуе нужен рядом такой лейтенант, как Ренджи. Вряд ли он научится по-человечески выражать свои чувства (нет, Бьякуя обуздал свой темперамент давно, привычка сохранять лицо стала не второй даже, а первой натурой), но хотя бы перестанет выпалывать их, как сорняки, проросшие в его безукоризненном вишневом саду. Ужасный он сноб, наш Кучики-тайчо. Большую часть времени моя нежность к нему мешается с желанием взять в руку кирпич и...
Казалось бы, Бьякуя принял Рукию в свою семью. А может, думаю я сейчас, это Рукия и Ренджи приняли его — в свою?
заметка # 5 # Мой любимый отряд в «Бличе» — одиннадцатый.
Удивительно все же, что в таком возмутительно длинном сериале с неприличным количеством филлеров и откровенно затянутых драк главную роль играют штрихи. Самое ценное — в паре фраз, паре сцен и нескольких стихотворениях из манги.
И Юмичика, и Иккаку своими арками, пускай и намеченными такими вот слабыми штрихами, меня потрясли: первый держит в тайне свой магический шикай, потому что его товарищи предпочитают честную драку на мечах, лицом к лицу, а второй скрывает сам факт банкая — ведь он намерен жить и умереть под командованием Зараки Кенпачи (а не то придется, чего доброго, самому становиться капитаном).
Юмичика смотрит на свое отражение и говорит: боже, как хорошо ты смотришься в крови. И напрасно он считает себя лишним в своем отряде, просто Зараки и Иккаку наслаждаются драйвом от хорошей драки, а он — ее красотой, прелестью боли и крови. Это делает Юмичику довольно жутким персонажем. Его товарищи — драчуны и забияки, а вот сам он — потенциальный маньяк-убийца. «A person's form resembles a flower only at the time of defeat, when it is torn to pieces». Это стихотворение к тому 37 — «Beauty is so solitary».
(Мне кажется почему-то, что он однажды станет капитаном, в отличие от Иккаку, притом капитаном отличным.)
Зараки и Ячиру тоже хороши. «С того самого дня ты стал для меня всем в этом мире», — признается она.
Ничего не напоминает? «Я не считала дни до того, как встретила тебя», — говорит Рангику Гину.
Как типично для Кубо! Правда, Зараки и Ячиру любят друг друга как отец и дочь, а Гин и Мацумото все же любовники, ну да неважно: в основе все равно привязанность, корнями уходящая в детские воспоминания. Зараки и Гин — казалось бы, люди с очень скудной палитрой эмоций, — крепко, на всю жизнь, повязаны одним чувством. Некуда бежать, мои хорошие. Некуда.
заметка # 6 # У Гина выработался на почве помешательства синдром навязчивой идеи. Кенпачи повезло. Жажду насилия утолить проще, чем… даже и не знаю, как описать одержимость Гина. «The intent to kill, that is as beautiful as love». Вся сила его любви к Рангику досталась Айзену. Сто лет Гин бескорыстно предлагал заботу, преданность и, наконец, свой меч — в обмен на попытку однажды его, Айзена, убить. Честная сделка.
Мне вообще кажется, эти двое были счастливы в обществе друг друга, по крайней мере, пока Гин не повзрослел.
заметка # 7 # Неожиданно полюбила пейринг Айзен/Хинамори.
Ну хоть что-то человеческое в Айзене было, наверное? Огромную часть жизни он играл чужую роль. Разве не срастаешься против воли со своей тенью, со своей маской, когда так долго выступаешь на сцене? Он пронзает Момо мечом без всякой жалости — но едва заметно хмурится, когда она появляется в Каракуре, чтобы встать плечом к плечу с Рангику. Значит, осталась внутри какая-то иголочка, мешающая жить спокойно.
Конечно, он ее не любил. Я еще готова поверить в то, что он любил маленького Гина, но ее — нет. А вот тень, порожденная Кьекой Суйгецу, была не так уж равнодушна. И она, тень, получила всё: тепло, веру, ласку. Настоящий Айзен получил Хогьеку, престол Лас Ночес и королевство песочных замков.
заметка # 8# В фанфике десять страниц, но он идет очень тяжело и все еще далек, ой как далек от завершения. Печально.
@темы: Bleach